Мир Славянского Духовного Единения

rasvetv@gmail.com

Календарь

Всеславъ – соратник проекта «Родобожие».

В тридцать первой части этой статьи мы продолжаем знакомство с Махабхаратой, осмысливая её Древние Славяно-Арийские образы. Перед началом чтения 31-й части статьи советую прочитать сначала её предыдущие части:

с 1-й по 30-ю части «Махабхарата – величайший летописный памятник Культурного Наследия Древней Руси».

Разъяснение древних Славяно-Арийских образов.

Разъяснение образов, встречающихся в этой главе, даётся не в алфавитном порядке, а для удобства усвоения их смысла – в порядке их появления в тексте стихов.

Мандара. В соответствии с Симфоническим Санскритско-Русским Толковым Словарём Махабхараты академика Б.Л. Смирнова (в дальнейшем, для краткости – ССРТСМ): Mandara – «дающая восторг», название Священной горы местопребывания различных Божеств.

 

Рассмотрим образное значение имени Мандара: Ман – Ум, Разум, Интеллект, Д – Добро (Богатство), А – Асъ (Азъ – Божество в человекообразном теле), Ра – Изначальный Свет Всевышнего Прародителя. Объединённый образ: «Божество в человекообразном теле, Ум, Разум и Интеллект которого богат Изначальным Светом Всевышнего Прародителя». Поскольку в духовном мире гора – это Божество, то понятно, откуда на санскрите взялось значение «дающая восторг».

 

СОЖЖЕНИЕ ЗМЕЙ.

Ади Парва, главы 3, 8-52.

О ТОМ, КАК ДОБЫЛИ АМРИТУ.

Теперь поведём стародавние были,

Расскажем, как Амриту Боги добыли.

Есть в мире гора, крутохолмная Меру,

Нельзя ей найти ни сравненье, ни меру.

В Надмирной Красе, в недоступном пространстве,

Сверкает она в золотистом убранстве.

Блистанием Солнца горят её главы.

Живут на ней звери, цветут на ней травы.

Там древо соседствует с лиственным древом,

Там птицы звенят многозвучным напевом.

Повсюду озёра и светлые реки,

Кто грешен, горы не достигнет вовеки.

Презревшие Совесть, забывшие Веру,

И в мыслях своих не взберутся на Меру!

Одета вершина её жемчугами.

Сокрыта вершина её облаками.

На этой вершине, в Жемчужном Чертоге,

Уселись однажды Небесные Боги.

Беседу о важном вели они деле:

Напиток Безсмертья добыть захотели.

Нараяна молвил: «Начнём неустанно

Сбивать многоводный простор океана,

Пусть Боги и демоны, движимы к благу,

Как сливки, собьют океанскую влагу.

Мы Амриту, этот напиток волшебный,

Получим совместно с травою лечебной.

Давайте вспахтаем волну океана!» —

Нараяна молвил, Вселенной Охрана.

Есть в мире гора, над горами Царица.

С её высотою ничто не сравнится.

На Мандаре [1] птицы живут и растенья,

На Мандаре — диких животных владенья.

Её оглашает напев стоголосый,

Зубчатым венцом украшают утёсы.

И вырвать хотели в начальную пору

Небесные Боги великую гору,

Чтоб Мандарой гордой сбивать неустанно

Безмерную синюю ширь океана.

Но гору не вырвали, как ни трудились.

К Сварогу-Отцу, к Нараяне явились:

«Хотя домогаемся Амриты чудной,

Одни мы с работой не справимся трудной».

Всесущие Боги, к добру тяготея,

Тут кликнули Шешу, могучего змея.

И встал он, и вырвал он гору из лона

С цветами, зверями, травою зелёной.

Направились Боги с горою великой

И речь повели с Океаном-Владыкой:

«Пахтать твою воду горою мы будем,

Мы Амриту, Влагу Безсмертья, добудем».

Сказал Океан: «Не страшусь я тревоги,

Но дайте мне Амриты долю, о Боги»!

Тогда-то к Царю Черепах, на котором

Стоит Мирозданье, пришли с разговором

И Боги и демоны: «Сделай нам милость,

Чтоб эта гора на тебе утвердилась».

Тогда черепаха подставила спину,

Подняв и подножье горы и вершину.

Могучие сделали гору мутовкой,

А Васуки, длинного змея, — верёвкой,

И стали, желая Воды Животворной,

Пахтать океан, безпредельно просторный.

Сбивали, как масло хозяйки-подружки

Из сливок отменных сбивают в кадушке.

И стали совместно растягивать змея,

Конец у Премудрых, у демонов — шея,

Вздымал его голову Бог непрестанно

И вновь опускал в глубину океана.

Из пасти змеиной, шумя над волнами,

Взметались и ветры, и дымы, и пламя,

И делались дымы громадой летучей,

Обширной, пронизанной молнией, тучей.

На демонов, мучимых жаром жестоким,

Она низвергалась кипящим потоком,

Из горной вершины, во время вращенья,

Как ливень, струились цветы и растенья,

Сплетались цветы в вышине лепестками,

На Светлых Богов ниспадали венками.

Вращалась гора, — обречённые смерти,

Тонули насельники вод в круговерти,

Земля сотрясалась, и влага, и воздух,

Валились деревья с пернатыми в гнёздах,

И древо о древо, и камень о камень,

Столкнувшись, рождали неистовый пламень.

Как синее облако — молнийным жаром,

Он искрами прыскал, он мчался пожаром.

В том пламени гибли неправый и правый,

И хищные звери, и кроткие травы.

Но Индра, играя громами, с отвагой

Огонь погасил бурнохлещущей влагой.

Тогда в океан устремились глубокий

И трав и деревьев душистые соки.

Вода в молоко превратилась сначала,

Затем, благодатные соки впитала

И в сбитое масло затем превратилась, —

На время работа Богов прекратилась.

Взмолились Премудрые: «Дароподатель!

Смотри, как устали мы, Сварогъ-Создатель!

Мы силы лишились, нам больно, обидно,

Что все ещё Амриты дивной не видно»!

Нараяне Сварогъ сказал Первозданный:

«Дай силу свершающим труд неустанный».

В них силу вдохнул Небожитель Безгневный,

И месяц возник, словно друг задушевный.

Излил он лучи над простором безбрежным,

Он светом зажёгся прохладным и нежным.

Явилась Богиня Вина в океане,

Затем, в белоснежном своём одеянье,

Любви, Красоты появилась Богиня,

За чудной Богиней, могуч, как твердыня,

Божественно белый скакун показался,

Рождённый из пены, он пены касался.

Явился Врачующий Бог, поднимая

Сосуд: это — Амрита, влага живая!

Все демоны ринулись жадно к сосуду.

«Моё!», «Нет, моё!» — раздавалось повсюду.

Тогда-то Нараяна, Вечный, Всевластный.

Предстал перед ними женою прекрасной.

Увидев красавицу, демоны разом

От вспыхнувшей страсти утратили разум.

Вручили сосуд появившейся чудом —

Нараяна скрылся с желанным сосудом,

И Амриты дивной испили впервые

Премудрые Боги, созданья благие,

Испили впервые — и стали безсмертны,

А демоны двинулись, грозны, несметны,

Рубили мечами, дрались кулаками, —

Так начали демоны битву с Богами.

И в гуле проклятий, вблизи океана,

Столкнулись две рати, боролись два стана,

О палицу меч и копьё о дубину

Сгибались, и падала кровь на долину.

Тела без голов на долине скоплялись,

А мёртвые головы рядом валялись.

Пусть не было демонской рати предела,

Нечистые гибли, их войско редело,

И падали наземь в крови исполины,

Как яркие, красные кряжей вершины.

Багровое Солнце меж тем восходило,

Скопления демонов таяла сила,

Но бой продолжался ужасный, великий,

Повсюду гремели свирепые клики:

«Руби! Нападай! Бей наотмашь и в спину!

Коли! Налетай! Заходи в середину!»

И демоны злые, теснимы Богами,

Построили воинство за облаками,

Бросали с небес и утёсы и кручи, —

Казалось, что дождь низвергался из тучи, —

Громадные горы бросали в смятенье,

Вершины срывались при этом паденье.

Земля содрогалась: такого обвала,

С тех пор как возникла, она не знавала!

Встал к месту сраженья Нараяна близко,

В Небесные Своды из грозного диска

Метнул заострённые золотом стрелы,

Огонь охватил небосвода пределы,

Вершины, дробясь, исчезали во прахе,

И полчище демонов ринулось в страхе,

С протяжными воплями, с криком и стоном,

Сокрылись в Земле, в океане солёном.

А Боги, когда торжество засияло,

Поставили Мандару там, где стояла,

И, Амриту спрятав в надёжном сосуде,

Пошли, говоря о неслыханном чуде.

Пошли они, силы познав преизбыток,

Хвалили безсмертья волшебный напиток.

Пошли они, преданы твёрдым Обетам…

Главу «Махабхараты» кончим на этом.


[1] Мандара: Ман – Ум, Разум, Интеллект, Д – Добро (Богатство), А – Асъ (Азъ – Божество в человекообразном теле), Ра – Изначальный Свет Всевышнего Прародителя. Объединённый образ: «Божество в человекообразном теле, Ум, Разум и Интеллект которого богат Изначальным Светом Всевышнего Прародителя». Поскольку в духовном мире гора – это Божество, то понятно, откуда на санскрите взялось значение «дающая восторг». Прим. ред.