Мир Славянского Духовного Единения

rasvetv@gmail.com

Календарь

Всеславъ – соратник проекта «Родобожие».

В двадцать восьмой части этой статьи мы продолжаем знакомство с Махабхаратой, осмысливая её Древние Славяно-Арийские образы. Перед началом чтения 28-й части статьи советую прочитать сначала её предыдущие части:

с 1-й по 27-ю части «Махабхарата – величайший летописный памятник Культурного Наследия Древней Руси».

Разъяснение древних Славяно-Арийских образов.

Разъяснение образов, встречающихся в этой главе, даётся не в алфавитном порядке, а для удобства усвоения их смысла – в порядке их появления в тексте стихов.

 

Парикшит. В соответствии с Симфоническим Санскритско-Русским Толковым Словарём Махабхараты академика Б.Л. Смирнова (в дальнейшем, для краткости – ССРТСМ): Pariksit – повсюду ширящийся, кругом распространяющийся, везде обитающий; имя внука Арджуны и Субхадры (сестры Кришны), сын их сына Абхиманью, предательски убитого Ашваттхаманом, сыном Дроны.

Рассмотрим образное значение слова Парикшит: П – Покой, А - Асъ (Азъ – Богочеловек), Р – Реце (Речение), И – Истина, К – Како (Как, Который), Ш – Ширь (Распространённость), Т – Твердо (Утверждение). Объединённый образ: «Спокойный Богочеловек, который своими речами утверждает и распространяет Истину».

Джанамеджая. В соответствии с ССРТСМ: Janamejaya – приводящий людей в трепет; царь Хастинапура, сын Парикшита, внука Арджуны, который мстя за смерть отца, убитого царём змей Такшакой, устроил истребление змей: в течение двадцати лет продолжалось жертвоприношение змей, во время которого Мудрец Вьяса рассказывает царю Джанамеджае «Махабхарату».

Образное значение имени Джанамеджая таково: Д – Добро, Ж – Жизнь, А – Асъ (Азъ – Богочеловек), На – прими (получи), М – Мысль (Мудрость), Е – Есмь (Есть), Я – Арь (а краткое, т.е. – я: взаимосвязь Небесного и земного, но взаимосвязь очень тонкая). Совместив образы воедино, получим: «Я есть Богочеловек, дарующий Жизнь, Добро, Мудрость Небесную и земную».

СМЕРТЬ ДУРЬОТХАНЫ.

Сауптика Парва, глава 8.

Санджайя сказал: «Истребив без пощады

Панчалов, и Матсьев, и внуков Друпады,

Три Воина смелых, о, Царь непоборный,

Поспешно помчались на берег озёрный,

Где сын твой о, Царь, в ожиданье кончины

Лежал на поверхности дальней долины.

Склонились они над Владыкой сражённым.

Ещё он дыханьем дышал затруднённым.

Он мучился, собственной кровью облитый,

И были два мощных бедра перебиты.

Вокруг него двигалась хищников стая,

И выли шакалы, еду предвкушая,

И Царь зарывался в траву головою,

Со страхом внимая шакальему вою,

И харкал он кровью, и корчился в муках, —

Сражённый предательством Вождь сильноруких!

Он был окружён, как тремя Алтарями,

Тремя огненосными Богатырями.

И, глядя, как Царь их, всесильный дотоле,

Страдает, — они разрыдались от боли.

Руками с лица его кровь они стёрли.

Сказал Ашваттхаман с рыданием в горле:

«О, лучший из Куру! Мы будем отныне

Бродить по Земле в безконечном унынье.

О, где без тебя мы отраду отыщем?

Теперь Небеса твоим станут жилищем.

Погибших в сраженьях, отвагой богатых,

Ты встретишь на небе военных вожатых.

Они, услыхав мои скорбные речи,

Тебя да почтут, о великий, при встрече!

Наставнику Мудрому слово поведай,

Что бой с Дхристадумной я кончил победой.

Карну обними, обними всех ушедших

И новою жизнью на небе расцветших!»

Взглянув на Царя, истекавшего кровью,

Припал Ашваттхаман к его изголовью.

«Послушай, — сказал Богатырь Миродержцу, —

Известье, приятное слуху и сердцу.

Лишь семеро живы из вражьего стана,

Из нашего — трое, о Царь богоданный!

Те семеро: пятеро братьев Пандавов,

И Крышень, знаток и блюститель Уставов,

И сильный Сатъяка, — вот эти герои!

А я, Критаварман и Крипа — те трое.

Убиты Панчалов и Матсьев отряды,

Сыны Дхристадумны и внуки Друпады.

За зло было воздано злом. Погляди ты:

Все наши противники были убиты,

Когда они ночью заснули на ложе.

Их кони, слоны уничтожены тоже,

А я Дхристадумну прикончил, злодея,

Животное в этом Царе разумея»!

В сознанье пришёл Государь: утешенье

Обрёл умирающий в том сообщенье.

Сказал он: «Ни я, ни Карна Солнцеликий,

Ни славный отец твой, ни Крышень Великий

Того не свершили всей мощью усилий,

Что ты, Критаварман и Крипа свершили

Для славы моей и для воинской чести!

И если сегодня с Чикхандином вместе

Убит Дхристадумна, презренный убийца,

То с Индрой могу я величьем сравниться!

Да счастья и блага вам выпадет жребий!

Да будет нам новая встреча на небе»!

Сказал — и навеки замолк, и кручина

Объяла поникших друзей Властелина.

Они обнялись и, Царя на прощанье

Обняв, озираясь в печальном молчанье

И глядя на мёртвого снова и снова,

Взошли на свои колесницы сурово».

После блистательного царствования Юдхиштхира отрекается от престола. Царём становится Парикшит,[1] сын Абгиманъю, внук Арджуны. Парикшита умерщвляет змей Такшака.

 

На престол восходит сын Парикшита – Джанамеджая.[2] Карая за смерть своего отца, Джанамеджая приказывает сжечь всех змей. Во время этого жертвоприношения и рассказывается «Махабхарата».


[1] Парикшит: П – Покой, А - Асъ (Азъ – Богочеловек), Р – Реце (Речение), И – Истина, К – Како (Как, Который), Ш – Ширь (Распространённость), Т – Твердо (Утверждение). Объединённый образ: «Спокойный Богочеловек, который своими речами утверждает и распространяет Истину». Прим. автора.

[2] Джанамеджая: Д – Добро, Ж – Жизнь, А – Асъ (Азъ – Богочеловек), На – прими (получи), М – Мысль (Мудрость), Е – Есмь (Есть), Я – Арь (а краткое, т.е. – я: взаимосвязь Небесного и земного, но взаимосвязь очень тонкая). Совместив образы воедино, получим: «Я есть Богочеловек, дарующий Жизнь, Добро, Мудрость Небесную и земную». Прим. автора.