Мир Славянского Духовного Единения

rasvetv@gmail.com

Календарь

Алатырь-камень во садочке стоит, во зелёном садочке на яблоне Гамаюн спускалась, присаживалась, Веща птица готовилась песни пропеть.

Как садилась она - стала песни петь, распускала свой хвост до сырой земли, и смотрела на красных молодцев, заводила рассказ о больших делах.

Как у камня того, камня белого, собирались-съезжались да сорок царей, собирались и сорок князей. А князья те – со князевичем, сорок Витязей славных, сорок мудрых Волхвов.

Собирались они, соезжалися, вкруг той птицы рядами рассаживались, стали птицу-певицу они пытать, о былом её стали расспрашивать: «Птица Вещая, птица Мудрая, много знаешь ты, много ведаешь; ты скажи, Гамаюн, спой-поведай нам да о смерти Кащея Безсмертного. Расскажи о Великом Потопе всем нам, как пошли-поползли силы грозные; как водою все дебри наполнились, разливались как реки широкие».

Отвечала им птица великая, так рекла Гамаюн Многомудрая: «Вы сидите да слушайте, молодцы, ничего не сокрою, что ведаю».

Говорила Даждьбогу Лебёдушка: «Не найти тебе смерти Кащеевой: он с Мареною-Смертью милуется. И в бою ему смерть не написана, ведь Кащей — он Безсмертный по имени»!

Ей Даждьбогъ сын Перуна ответил так: «Не могла завязать Макошь-Матушка, чтобы не было смерти Ка­щеевой! Всё рождённое — Смерть возымеет у нас»!

И спросил Даждьбогъ Макошь-Матушку: «Где ж находится смерть у Безсмертного? Помоги же ты мне, Макошь-Матушка, не губи ты Тарха Перуновича»!

Отвечала ему Макошь-Матушка: «Далеко смерть Кащеева спрятана, глубоко его смерть да схоронена, будет трудно тебе, Тархъ Перуновичъ. Далеко на Буяне на острове вырос дуб да до неба до самого, на том дубе сундук есть окованный, в сундуке заяц серенький прячется, в зайце спрятана утка пернатая, а в той утке — яичко куриное. В том яйце ты найдёшь смерть Кащееву. Только долог тот путь — не воротишься»!

И поехал Даждьбогъ к морю синему. Видит — в небе летит Ясный Сокол. То Семарглъ-Огонь — сын Сварожичевъ: «Я тебе помогу, добрый Бог Даждьбогъ»!

Видит: кружится в небе да сизый орёл — то Перунъ Громовержецъ, Даждьбога отец: «На меня ты надейся, могучий Даждьбогъ, не оставлю тебя, горемычного»!

Видит в поле Даждьбогъ волка серого — это Огненный Волхъ — Змея Индрика сын: «Не забудь обо мне, Тархъ Перуновичъ! Пригожусь я тебе, Богу славному»!

Вот подходит Даждьбогъ к морю синему: «Как бы мне переправиться к острову»? Всколебалося тут море синее и поднялся из моря Поддонный  Змей. Лёг тот Змей поперёк моря синего: «Ты ступай по мне, светлый Бог Даждьбогъ»!

И поехал по Змею Поддонному — доезжал до Буяна он острова. Видит он: как на острове дуб стоит, в небо кроною упирается. И висит высоко на ветвях сундук, тот сундук — со смертью Кащеевой.

- «Как бы мне достать тот сундук с ветвей»?

Прилетел Перунъ Громовержецъ-Отец и ударил стрелою громовою — сотряслась тогда поднебесная. Расщепился тот дуб в мелки щепочки, и упал сундук вниз с его ветвей. И сундук раскрылся окованный, из него быстрый заяц как выскочит.

- «Как бы мне да догнать зайца серого»?

Появился Волхъ сын Змеевичев, обернулся волком, вслед за зайцем бежал — и догнал, растерзал зайца серого.

Как из зайца порхнула вдруг уточка.

- «Как бы мне поймать серу уточку»?

Прилетел тут Рарогъ, сам Семарглъ-Огонь, и спалил Бог Семарглъ серу уточку.

И упало из серой из уточки золотое яйцо в море синее.

- «Как бы мне яичко то выловить»?

Поднимается с моря Поддонный вновь Змей.

Он принёс Даждьбогу Перуновичу то яичко со смертью Кащеевой. И поехал Даждьбогъ в царство тёмное. Подъезжает к палатам Кащеевым.

Увидала его Смерть-Маренушка, наливала питья густохмельного: «Свет мой ясный, Даждьбогъ сын Перуновичъ! Как день летний не может без солнышка, так и я не могу без тебя прожить, всё тоскую, сижу пред окошечком. Выпей чару вина ты зелёного, ой с великой да с горькой досадушки»!

Тут занёс Даждьбогъ руку правую, принимал он вина чару горькую. Налетела Лебёдушка Белая – Жива дочь Сварога Небесного, и толкнула она чару горькую — улетела чара далёконько.

Тут опомнился светлый Бог Даждьбогъ. Вынимал он скорей саблю острую, отрубал Маренушке голову.

Вот упал сокол, Бог Рарогъ да с Небес прямо вниз на Марену Свароговну. Он сжигал её тело паскудное, разгорался огонь обжигающий, разгорался на полсвета белого!

И сказал Даждьбогъ Тархъ Перуновичъ: «Боги, вы принимайте Маренушку! Принимайте Марену Свароговну»!

Вынимал тут Даждьбогъ золотое яйцо — и Кащею яичко показывал. Тут Кащей закричал Богу светлому: 

«Ты не трогай, Даждьбогъ, золотое яйцо! То яйцо появилось с рождения. У него ни отца нет, ни матери. Только Родъ тайну ведает страшную! Голова твоя неразумная»!

И промолвил Кащею великий Даждьбогъ: «В том яйце смерть твоя скропостижная»!

Говорил Кащей: «И моя, и твоя: для людей мы умрём, не покажемся»!

Тут разбил Тархъ Даждьбогъ золотое яйцо — и раздался глас Рода Небесного: «Из яйца да возникнет Великий Огонь! Наступает конец Свету Белому! Поднимаются Воды Великие! Пришло время Земли очищения! Расступись, Небеса, во все стороны, ну-ка, Боги, все Роду поклонимся»!

Озарил тут Семарглъ царство тёмное, опалил Огонь силы пекельны. И тогда побежали к Рипейским горам все из царства Семаргломъ спаленного.

Оставляя дорогу да выжжену, шёл Семарглъ-Огонь по Земле Сырой, рассыпался он во все стороны. Вслед летел Стрибогъ из-под облака. Раздувал Сгрибогъ пламя великое. Он ревел и выл, как могучий зверь.

И пошли, поползли ко Рипейским горам силы грозные, силы тёмные. Велесъ ринулся, Вий — подземельный сам князь, Змей — Поддонный Царь, Богатырь-Светогоръ, вслед за ними — Горыни и Виевичи, люди, звери на землю попадали.

Расступилась тогда Мать Сыра Земля, и поднялся из пекла сам Чёрный да Змей, полетел Чёрный Змей ко Рипейским горам, к самому саду Ирию светлому.

Мать Земля потрясалася от топота, помрачилося Солнышко Красное, вниз на Землю попадали звёздочки, раскололась Земля, развалилася.

Тут Сварогъ сам Небесный услышал вдруг, что приблизилась силушка тёмная , и созвал в Ирий-сад он безсмертных Богов.

Собиралися Боги безсмертные, они сели на троны в Рипейских горах, пировали они в светлом Ирии, а потом им сказал Бог Небесный Сварогъ: «Слыште слово моё, глас отеческий! То разлились не воды ведь вешние, силы навские к саду приблизились! Встаньте ж все на защиту да Ирия»!

Боги слово Сварожье послушали. Затрубили тут в роги да в турии: на защиту Ирия светлого, во защиту древа жизни спасения с золотыми волшебными яблоками.

Встали все славны Боги-Сварожичи. Вышел Бог Семарглъ в вихре пламени, выезжал в колеснице Громовникъ Перунъ, подлетел и Волхъ сын Змеевичев.

Сам Даждьбогъ на коне верхом выехал, выходила и Дива-Додолушка, собиралось Небесное Воинство, к битве грозной оно да готовилось.

Как сбиралися Боги все грозные — потрясалась Земля да от топота, из озёр всех вода расплескалася, у морей берега расходилися.

И сходилися в чистом да полюшке грудь на грудь очень грозные силушки. Они бились-боролись три ночи, три дня. Бил Сварогъ Змея Чёрного молотом. Бог Семарглъ сжигал Вия тёмного, а Сварожичъ Перунъ бился с Велесомъ, Волхъ сын Змея сражался с Поддонным царём, Дива билась с Ягою-Усоньшею.

Кто тут прав, кто неправ — уж неведомо, перепутались Воины Небесные, перепутались Воины подземные, брат на брата пошёл да с дубиною.

Заструилась тут кровь да горячая, пар пошёл вдруг струиться под облако, и разлились кровавые реченьки, и в Смородине крови прибавилось.

Велесъ буйный Бог Землю вдруг стал шатать, пробудился под ней мощный Юша-Змей. Мать Сыра Земля всколебалася, расплескалося море синее.

Крикнул Велесъ могучий — тогда Светогоръ повалил Небеса подпирающие столбы и смешал Землю Матушку с небом и тьмой. И поднялися Воды Великие!

Видя Воды Великие лютые, испугались все Боги могучие, побежали они в горы по ветру: побежали Горыни Змеевичи, побежал Велесъ Великий с Усоньшою, побежал и Вий — подземельный князь, сын великого Змея да Чёрного, побежали они, не оглядываясь.

Как они поднимались да на горы — превращалися в камни горючие, и водою дебри наполнились, разливалися реки широкие, поднималися звери к вершинам гор. Лютость в кротость тут превратилася, страхом сильным она укротилася. Волк с овцой на горе обнималися.

Люди в горы все поднималися, побежали туда звери лютые. Все холмы водою скрывалися, смерти род людской предавался тут.

Птицы в синее небо поднялися, из последних из сил в нём летаючи, а потом в воды падали шумные, все тонули, всех скрыла пучинушка!

Боги ж скрылись в ковчеге немеряном, взяв с собой каждый вид по единому: птиц, зверей, рыб, цветы и растения, не забыв прихватить и змеевичей.

Пращур-Родъ обернулся да щукою, потянул он ковчег силой сильною, он поплыл ко хребтам да Рипейским гор, он поплыл до сада до Ирия.

Тут ковчег притулился привязанный, и сходили все Боги и радовались. Так прошло три года Божественных — для людей три эпохи несказанных.

И тогда Сварогъ вместе с Ладою Свод Небесный на плечи закинули. А Даждьбогъ разогнал тучи тёмные и лицо тут Земли вновь открылося. Стали Землю они вновь обхаживать.

Над зелёной Землёй — сам Перунъ-Орёл, Дива-Лебедь да с Финистомъ Соколом, Алконостъ, Рарогъ да и буйный Велесъ.

Вознесли Боги славу да Пращуру — и сошли на Землю на Матушку. Там, где горы стояли — равнинушки, там где суша была — море синее.